Кавалеры и големы

2014-09-04 - administrator
К 150-летию основателя Зальцбургского фестиваля Рихарда Штрауса на сцене Фестшпильхауса появился его комический "хит" - "Кавалер розы" (Der Rosenkavalier). Опера, написанная в соавторстве с поэтом Гуго фон Гофмансталем, и без юбилейного повода регулярно появлялась в Зальцбургской афише: с 1929 года "Кавалер" ставился здесь 25 раз. Постановщики нового спектакля - режиссер Гарри Купфер и дирижер - Франц Вельзер-Мёст.
читайте также
  •  Фото: Malin Arnesson/malmoopera.se Дмитрий Бертман поставил оперу "Кавалер розы" в Швеции

Парадоксально, но, несмотря на свою богатую сценическую историю,  "Кавалер розы" на зальцбургской сцене в полной версии появился впервые. Даже Герберт фон Караян, открывавший "Кавалером" местный Фестшпильхаус в 1960 году, дирижировал партитурой с купюрами. Между тем штраусовская музыка, навеянная Моцартом, и поэтическое либретто Гофмансталя с его изощренным литературным языком и знанием венской жизни, давно превратили каждый такт этой оперы в особую эстетическую "рефлексию" для австрийцев.

Очарованным "Кавалером" оказался и 79-летний немецкий режиссер Гарри Купфер, патриарх когда-то актуального политтеатра "гэдээровского" формата. Правда, меньше всего от него можно ожидать каких бы то ни было "рефлексий". Зато близкая его сценической эстетике колкая сатира, буфф представлялись вполне уместными в "Кавалере" с его запутанным любовным многоугольником и переодеваниями. Но маститый режиссер удивил другим: ностальгической интонацией по величественной красоте имперской Вены и тонкой психологической выделкой персонажей - причем, не только в любовных, но и в буффонных сценах, героем которых выступает ловелас Окс. У Купфера, кстати, Окс неожиданно обрел обаятельный имидж мачо-блондина, разбалованного горничными - сменивший традиционного тупого грубияна- бабника, которого обычно с каким-то садистским азартом проучивают остальные герои. Действие оперы режиссер переместил из эпохи императрицы Марии Терезии в штраусовские времена - в канун Первой мировой войны, когда была написана партитура (1911). И атмосфера спектакля, педалирующая красоту, ностальгические мотивы, оказалась созвучной той эпохе Fin de siècle - конца века, "заката Европы". В гигантских панорамах и светящихся проекциях задника, напоминающих мутноватые дагерротипы - возникла имперская Вена как уходящая натура: купола и шпили соборов, монументальный Хофбург, дворцы-рококо (художник Ханс Шавернох). Эти немые панорамы внятнее всего отражали коллизии времени - мимолетность, эфемерность, вечность, постоянство. В зеркальных интерьерах (зеркало - тот же мотив времени) разыгрывалась как на шахматной доске любовная партия Маршальши (Красимира Стоянова) и юного Окатвиана (Софи Кох). Причем, образ Маршальши в спектакле был настолько обворожительным, что все ее монологи о времени и уходящей молодости звучали здесь как лирическая декадентская поэзия. В финале Маршальша не оказывалась в проигрыше: отдав своего возлюбленного юной Софи, она уезжала в шикарном автомобиле с новым поклонником - отцом соперницы. В купферовском "Кавалере" вообще не было проигравших: Октавиан соединялся с Софи, Маршальша - с богатым Фанинелем,  Барон Окс (Гюнтер Гройсбюк), пережив набор веселой чепухи и назидательных розыгрышей в венском саду Пратер, возвращался на круги своя: к горничным.

читайте также
  •  Фото: Татьяна Андреева/ РГ В Екатеринбурге поставили "Летучую мышь" со спецэффектами
  • Знаменитый коллектив из Амстердама не выступал в Москве почти сорок лет. Фото: Пресс-служба Московской филармонии Королевский Концертгебау выступил в Москве
  • Чикагский симфонический оркестр даст корнцерты в Москве и Петербурге Чикагский симфонический оркестр даст корнцерты в Москве и Петербурге

И в этом гедонизме - та жизненная энергия Вены, которую культивируют венцы и которую сумел почувствовать немец Рихард Штраус, написав самую "венскую" оперу. А дирижер Франц Вельзер-Мёст с Венским филармоническим оркестром представили стилистически взвешенное прочтение "Кавалера" с его сложнейшей музыкальной структурой, комическими эффектами, вальсами, цитатами и стилизациями венской музыки разных эпох.

Но если новый зальцбургский "Кавалер розы" ностальгировал по прошлому, то другой австрийский бестселлер времен Первой мировой войны - "Голем" Густава Майринка, стал поводом для создания абсолютно футуристического спектакля. "Голем" лондонской группы "1927" в постановке Сюзанны Андраде и аниматора Павла Баритта,  предстал на сцене Landestheater в жанре синтетического шоу, соединяющего музыку, актерскую игру, анимацию, дизайн, сложнейшие виртуальные технологии, многомерные световые пространства и т. п. Сам Голем в спектакле - не мистическое тело-зомби, созданное иудейским раввином из глины и ожившее от каббалистического заклятия, а продукт компьютерных технологий. Разыгранная в эксцентричном ключе, сочетающим ретро, варьете, гротеск, клоунаду, комикс, история Голема повествует о новом роде человечества. Герой спектакля юзер Роберт вместо новой компьютерной программы приобретает робота Голема и сам попадает под его контроль. Интеллектуальный прогресс бесконечен: Голем обновляется. Рухнувший в первой своей версии от информационного и новостного потока по ТВ,  Голем обновляется в версии 2 - в формате гаджета. Мобильный, компактный, атакующий рекламой, новостями, инструкциями, Голем замещает живые контакты людей "сетями", устанавливая над ними контроль. В версии 3 обновившийся Голем - уже чип, имплантированный в ухо. И больше Голем - не феномен: големы теперь все - чипованные. Мораль ясна. Без комментариев.

Рейтинг: 0 3283 просмотров
Комментарии (0)